Развитие культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ - начале ХIХ века

дипломная работа

1.1 Общая характеристика социально - экономических условий и особенностей развития духовной культуры народов Центральной Азии

Прежде всего, об изучении Центральной Азии во второй половине ХIХ в., необходимо остановиться на самом определении понятия «Центральная Азия». Термин этот получил особенно широкое распространение в географической, исторической литературе середины ХIХ в., чему в значительной мере способствовала публикация книги знаменитого немецкого географа и путешественника Александра Гумбольдта «Центральная Азия». Автор первым попытался определить границы Центральной Азии и дать им научное обоснование. А. Гумбольдт подразумевал под Центральной Азией район внутренней части Азиатского материка.

Тридцать лет спустя другой немецкий ученый - известный исследователь Китая Фердинанд Рихтгофен - предложил новое определение Центральной Азии, в основу которого был положен геологический принцип.

В русской научной литературе первой и второй трети ХIХ в. для обозначения внутренних областей Азии использовались два термина: «Средняя Азия» и «Центральная Азия». Причем первый из них, появившийся раньше, имел и более широкое хождение. Нам представляется, что он пришел в европейскую науку из восточных источников и переводился на западноевропейские языки как «Центральная», а на русский - как «средняя» Азия.

Термин «Центральная Азия» получил в России распространение после выхода в свет книги А. Гумбольдта.

Для большинства русских ученых того времени оба термина означали, - по крайней мере, до появления в конце 70-х годов книги Ф. Рихтгофена - обширный район Внутренней Азии от Каспия на западе до Монголии на востоке. Современник и друг А.С. Пушкина, русский синолог Н.Я.Бичурин, следовавший первый перевод на русский язык свода китайских исторических сведений о народах Средней Азии в древние времена, в предисловии к своей книге пояснял, что речь идет о «всей полосе Средней Азии от Восточного океана на западе до Каспийского моря».

Ф. Рихтгофен делил всю Азию на центральные районы и периферические, которые отличались геологическим происхождением, физическим характером, а также находившимся в зависимости от этого историческими культурным развитием. Под собственно Центральной Азией он понимал район внутренней части материка, характеризующийся бессточностью гидрографической системы. Его границами служил Алтай на севере, Тибет на юге, Памир на западе и горы Хингана на востоке. Эта территория в очень отдаленную геологическую эпоху была занята морем и получила у китайцев название Хань - хай. Результаты последующих исследований не подтвердили предположений ученого о более позднем обособлении западных областей Внутренней Азии, в частности Туркестанского бассейна.

Вопрос о значении термина «Центральная Азия» наиболее глубоко и основательно рассматривается в книге известного исследователя Средней Азии И.В. Мушкетова. И.В. Мушкетов писал, что при разделении Азии надо «строго придерживаться основного принципа, заключающегося в отсутствии или присутствии стока воды к открытому морю, а также в преобладании золовых или водных агентов». Следуя этому принципу, он подразделял материк Азии на две главные части, «резко различающиеся по своему положению, физическому характеру и происхождению»: Периферическую (или окраинную) и Внутреннюю (или Среднюю) Азию. Под Внутренней, или Средней Азией, Мушкетов понимал совокупность «всех замкнутых областей материка Азии, не имеющих стока к открытому морю и обладающих характером Хань - хая». В ее состав, по мнению Мушкетова, входят «следующие три большие области: Центральная Азия Рихтгофена с частью Тибета, Иран с частью Малой Азии и Туркестан с частью Арало - Каспийской области».

Работа И.В. Мушкетова как бы подводит итог дискуссии о содержании терминов «Центральная», «Средняя» и «Внутренняя Азия»,употреблявшихся в научной литературе XIX в. для наименования внутренних областей Азиатского материка, к концу столетия наметилась общая тенденция употреблять термин «Центральная Азия» в значении, которое придавал ему Ф. Рихтгофен, и «Туркестан» - для наименований западных районов Внутренней Азии. В то же время довольно большое распространение имел и термин «Средняя Азия»; он употреблялся и широком понимании - как синоним Внутренней Азии (или гумбольдтовской Центральной Азии), и в более узком, когда заменял собою имевший преимущественно политическое значение термин «Туркестан».

Что касается зарубежной научной литературы второй половины ХIХ в. о Внутренней Азии, то здесь наметилось широкое использование термина «Центральная Азия» применительно к восточной части этого региона, т.е. в понимании Рихтгофена. Вместе с тем термин «Центральная Азия» широко применялся для наименования самых различных комбинаций внутренних областей Азиатского материка. Одновременно в ходу были, - особенно это касается названий книг, рассчитанных на массового читателя, - термины: «Высокая Азия» (Haute Asia), «Внутренняя» (Innermost Asia). Большая путаница получилась от того, что при переводе литературы об Азии с западноевропейских языков на русский термин «Central Asia» (или «Asia Central») толковался двояко: как «Центральная» и как «Средняя Азия». Что же касается перевод с русского, где уже четко наметилось разница между этими двумя названиями, оба термина переводились как «Central Asia» и «Asia Centrale».

Неопределенности значения термина «Центральная Азия» во многом способствовало широкое использование его в середине и конце ХIХ в. в политической литературе, где он употреблялся для обозначения районов

Внутренней Азии, но без какой - либо связи с критериями, предложенными Гумбольдтом, Рихтгофеном или другими представителями науки.

Вторая половина XIX столетия характеризуется невиданным ранее размахом и интенсивностью изучения Внутренней Азии: физической географии, этнографии, истории и культурного наследия народов, ее населяющих. В этих исследованиях, осуществляемых преимущественно с помощью экспедиций, участвуют ученые многих стран мира, но если говорить о западной части Внутренней или Средней Азии, а также о восточных районах или Центральной Азии Рихтгофена, то они исследуется преимущественно русскими экспедициями. Изучению русскими учеными Средней и Центральной Азии. В значительной мере способствовали как активная деятельность основанного в 1845г. в Петербурге Русского географического общества и других научных ассоциаций и учреждений, так и заметное развитие отечественного востоковедения. Исследование новых земель географическими экспедициями обычно включало в себя этнографические, статические и историко-культурные наблюдения. Между представителями географической науки, этнографии, ориенталистики и истории существовала тесная связь, которая во многом способствовала успеху всестороннего изучения Внутренней Азии. Впервые же годы своего существования Русское географическое общество осуществило издания перевода на русский язык томов «Землеведения» К. Риттера, описывающих азиатскую часть территории России и сопредельные страны Востока. Выше указанное издание представляло собой поистине энциклопедический свод современных знаний об отдельных частях Внутренней Азии, базирующихся на результатах открытий, сделанных учеными различных стран в области географии, этнографии, истории и ориенталистики.

Происшедшие после присоединение Центральной Азии к России, Политические, экономические и социальные изменение определила эволюции духовной жизни народов национальных окраин, и создали благоприятную почву для развития прогрессивных идей. Литературе и общественной мысли конце ХIХ начала ХХ века Ахмед Донша, Фурхата, Мукими, Аваза, Отара, Завки и другие это демократические, антиклерикальные и материалистические мативы в устной народной творчестве, где основными этническими ценностями считались трудолюбие, ум и доброта где преобладали как в любой фольклоре, оптимические отношение к жизни, любовь к прекрасному, где социальный момент окрашивает даже религиозные воззрение, причем в процессе исторического развития все большое внимания уделяется человеку. Это гуманистические и рационалистические идеи классиков письменной литературы - Рудаки, Фирдоуси, Джами, Навои, Омара Хаяма, Саади и другие. Вовлечение Средней Азии в сферу капиталистических отношений обусловило выход на историческую арену местного пролетариата, буржуазии и местной, но так или иначе испытавшей влияние русской культуры интелегенции. Следствием проникновение в этот регион материальных и духовных достижений более передовой цивилизации было появление первых ростков рационалистически научного мировидение, падение значимости традиционных освященных ортодоксальным исламом моделей мышления и поведения, изменение типов социальной ориентации.

Начале ХХ века в Центральной Азии уже можно найти в заточный форме то новое и особенное в сравнении с типично феодальными чертами и пережитками патриархально - родового строя, что принес с собой русский капитализм.

В Центральной Азии религия была прочными узами связана с национальной традицией, народными обычаями и фольклором.

Власти ислама активно способствовало то обстоятельство, что в абсолютном большинстве своем среднеазиатские школы были безнадежно отсталыми по содержанию и формам обучения.

Что же касается так называемых новометодных школ, которых даже 1917 г. во всем среднеазиатском регионе было всего 92, то и в них до 80% учебного времени отведилось изучению религиозных дисциплин. Утверждалось, что мировоззрение выпускников таких школ, а также «русско-туземных», «ничем не выделяется из окружающего их туземного общество». В городах мактабы, кроме религиозной выучки, давали элементы общего образование - ученики обучались письму и счету, читали сборники популярных поэтов. Ученики таких мактабов, как правила, были дети состоятельных родителей.

После присоединение Средней Азии к России в мактабах и мадраса происходят некоторые изменения. Появились печатные учебники для мусульманских школ. Праясь с распространением прогрессивных идей, силы феодальной и царской реакции препятствовали распространению естественнонаучных знаний и развитии светской литературы.

С проникновением и развитием в Узбекистане буржуазных отношений обострились классовые противоречия, что не могло не найти своего отражение и в области идеологии.

В этот период появились писатели, которые, находясь на службе у краевой администрации, выступали качестве апологетов колониальной политики самодержавия. Таким, например, был один из главных сотрудников газеты «Туркестан» Мухамед Алим Махмуд и другие выходцы из среди имущих классов, эти писатели были сторонниками изучения светских наук, введения некоторых реформ в учебный план мактабов, но в то же время ратовали за прочный союз с духовенством, за строгое соблюдение принципов Корана и шариата.

Главное заключалась, однако, в том, что в новых исторических условиях, в процессе классовой борьбы под влиянием демократической русской культуры в Узбекистане как во всей Центральной Азии начало XX века, зарождалась и развивалась прогрессивная идеология, связанная своими социальными корнями с трудовой массой и отличающаяся в своей основе, как от феодального, так и от буржуазного мировоззрения.

Введение последних дорог Среднеазиатской в 1899г. Ферганской, Бухарской и Семиречинской - в 1910 - 1916 гг. быстро и масштабно вовлекло народное хозяйство. Центральная Азия в орбиту капиталистического хозяйства это открывало путь развитию, хотя и очень медленному, капиталистических отношений в кишлаке и ауле к усилению процесса взаимодействия материальной и духовной культуры.

Народам Центральной Азии не удалось избежать общей участи народов Востока при капитализме: на протяжении XIX века она была присоединена к царской России и превращена в колониальный придаток царской империи. На значительной части среднеазиатской территории было образовано Туркестанское генерал - губернаторство, а Бухарское и Хивинское ханство поступили в вассальную зависимость от царских властей.

Пережиток далекого прошлого, уцелевший в Центральной Азии до прихода русских, тяготел над ее населением как страшное проклятие. Многочисленные архивные данные и литература рассказывают о плачевной участи рабов в Центральной Азии. Торговля людьми в течение столетий здесь была широко распространена. В городах Бухаре, Самарканде, Карши, Чарджоу, Каракуле существовали невольничьи рынки, куда пригоняли закованных в кандалы и цепи рабов. Среди них были люди разных национальностей: татары, казахи, таджики, персы, русские. Подавляющее число рабов были персы, которых вплоть до середины 70 - х годов XIX в. на невольничьи рынки Бухары и Хивы большими партиями поставляли представители феодально-рядовой верхушки туркмен. Они захватывали их во время вооруженных набегов (аламанов) на пограничные иранские селения.

Туркмены были мусульманами - сунитами, но, как отмечали исследователи, они не отличались ни религиозностью, ни фанатичностью. О Коране они имели самое смутное представление. Однако муллы сумели внушить туркменам фанатическую ненависть к «кяфирам» - иноверцам, а таковым они считали своих близких соседей - персов - шиитов. Шиит хотя и мусульманин, но для суннита «кяфир».

Для быстрейшего обогащения родоначальники, используя эту внушаемую духовенством ненависть к «кефирам» - персам, периодически организовывали набеги на пограничные с Персией и Афганистаном селения. Число рабов, уведенных из Персии в течение одного лишь столетия, определяют в 100 тыс. душ.

Рабство сравнительно легко и быстро было ликвидировано в Ташкенте.

Делись добром ;)