Эпоха Возрождения в Италии на примере картины Камбьязо Луки "Золотой век"

курсовая работа

2.1. Описание картины

Картина «Золотой век» (рис.4) находится в коллекции Государственного музея искусств им. А. Кастеева. В 1958 г. была приобретена музеем у вдовы известного адвоката Порфировой Е.Ф. Картина написана на холсте масляными красками. Не имеет подписи. В середине 60-х годов была реставрирована. Размер полотна 122 ? 147 см.

В основе сюжета лежит миф о золотом веке, о тех далеких временах, когда люди жили беззаботной жизнью в непосредственной близости с богами, в достатке и благополучии, не испытывая нужды ни в чем. В это блаженное время, еще до воцарения Зевса при Кроносе (рим. - Сатурн), люди не знали ни печалей, ни болезней, не было медленно подкрадывающейся старости. Смерть легкая, как сон, наступала после долгой, счастливой, полной земных благ жизни. Земля сама приносила все необходимое без всякой обработки, а на деревьях спели сочные плоды. А.М. Лентовский Золотой век // Библиотекарь.ру, электронная библиотека [электронный ресурс]: 2009. URL: http://bibliotekar.ru/bez/251.htm/ (дата обращения: 27.05.2010) Поколение «золотого века» после своего исчезновения превратилось в «благостных демонов» и, обитая на островах блаженных, охраняет людей и почитается ими, как дарователи всяческих благ. Мифология. Энциклопедия/гл. ред. Е.М. Мелетинский. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2003. С. 184

Овидий изложил миф о «золотом веке» в своей поэме «Метаморфозы»:

«Не окружали еще отвесные рвы укреплений;

Не было шлемов, мечей; упражнений военных не зная,

Сладкий вкушали покой безопасно живущие люди.

Также, от дани вольна, не тронута острой мотыгой,

Плугом не ранена, все земля им сама приносила,

Пищей довольны вполне, получаемой без принужденья,

Рвали с деревьев плоды, земляничник нагорный сбирали.

Капал и мед золотой, сочась из зеленого дуба». Публий Овидий Назон Метаморфозы: кн. 1/пер. С.В. Шервинского. URL: http://ancientrome.ru/antlitr/ovidius/ (дата обращения: 25.05.2010)

Картина Камбьязо «Золотой век» разделена на два плана. Своих персонажей (беззаботную, счастливую семью) художник расположил на первом плане. Они и занимают большую часть полотна. В нижней части картины ближе всего к зрителю полулежит обнаженный мужчина, отец семейства. Он повернут спиной к нам, его ноги полусогнуты в коленях, правой рукой он опирается о землю, левую прижимает к груди. Его бедра опоясывает тонкая, как нить, ветка, похожая на ветвь винограда, с множеством зеленых листьев. Голова мужчины повернута влево и немного наклонена. Взгляд его направлен в сторону рядом сидящей женщины, кормящей грудью младенца. Художник пишет ее сидящей боком к зрителю и лицом к мужу. Своей правой рукой она опирается о землю, а левой заботливо придерживает младенца, который сидит у нее на коленях. Она кормит его грудью, ее трепетный взгляд, полный любви и нежности, направлен на беспечное дитя. Чуть правее Камбьязо изобразил еще одного младенца. Он сидит позади первого. Оба, подняв головы, внимательно смотрят на мать. За ее спиной художник пишет третьего младенца. Он изображает его играющим с веткой дерева. Ребенок стоит, подняв свои крохотные ручки вверх, и держит ветвь с тремя переливающимися золотом яблоками. На лицах детей и их матери выступает бодрый, здоровый румянец.

За действиями, происходящими на переднем плане, наблюдает белый баран с закрученными в спираль рогами. Его голову художник изобразил в правой части полотна. Мы не видим его туловища. Баран как бы выглядывает из того пространства, которое осталось за рамкой картины. Зритель не может видеть его полностью, но подразумевает и ощущает.

На заднем плане художник пишет пейзаж. Действия персонажей происходят на фоне хмурого неба, застланного темными плотными облаками, через которое кое-где проступают золотистые солнечные лучи. Линия горизонта расположена точно над головами описанных выше мужчины и женщины. Вдали над горизонтом возвышается одиноко стоящая гора.

В правой части картины Камбьязо расположил огромный дуб. Он соединяет передний и задний планы. Дерево имеет необъятный ствол и тонкие, покрытые листвой, ветки. Оно, так же как и баран, не водит полностью в пространство картины. Дуб немного наклонен влево. Его ветви склоняются в сторону веющего ветра. Русые волосы женщины тоже развеваются, повторяя их движение.

В тяжелых условиях блокадного Ленинграда картина хранилась без подрамника в свернутом виде под половицей в доме, случайно уцелевшем от бомбежек. В нижнем левом углу - прорыв 3?3 см., потемнение лака.

Делись добром ;)