2.2 Зарубежные постановки пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад»
Произведения Чехова широко представлены на сценах театров мира.
В 1980-1990-е годы появляются оригинальные трактовки пьес Антона Чехова Эймунтаса Някрошюса, Иосифа Райхельгауза, Марка Розовского, Камы Гинкаса и др.
В Великобритании широкий интерес к творчеству Чехова возник после первой мировой войны. На протяжении ХХ века к нему обращались многие знаменитые режиссеры, такие как Лоуренс Оливье и Питер Брук. Во Франции пик интереса к драматургии Чехова пришелся на 60-70 годы ХХ века: среди постановщиков Жан Луи Барро, Саша Питоев, Джорджо Стреллер, Моннэ, Виллар.
В Великобритании юбилей писателя ознаменовался появлением новых постановок его пьес. 16 апреля 2010 года в Королевском лицейском театре (Эдинбург) состоялась премьера спектакля «Вишневый сад» в постановке известного шотландского режиссера Джона Берна. Следует отметить, что режиссер обращался к пьесам Чехова и ранее. В 2006 году зрителю была предложена адаптация чеховского «Дяди Вани» под названием «Дядя Варик», в которой Берн трансформировал «сцены из деревенской жизни» в «сцены из жизни северо-восточной Шотландии 1960-х годов» Тютелова, Л. Г. Особенности субъектной сферы «новой драмы»: А. П. Чехов // Вестн. Самар. гос. ун-та. Гуманитар. сер. - 2009. - № 3 (69). - С. 143-149.
К подобному историческому параллелизму режиссер обращается и при постановке «Вишневого сада». Действие пьесы переносится в сельскую местность Пертшира (Шотландия). Время действия - конец 1978 года - начало 1979 года, характеризующееся инфляцией и безработицей, забастовками шахтеров и железнодорожников, неконтролируемой иммиграцией и конфликтами на национальной и расовой почве. Эти кризисные месяцы вошли в историю Великобритании под названием «зима недовольства». Страна стояла на пороге грядущих социальных изменений и жестких общественно-политических реформ, осуществленных правительством Маргарет Тэтчер, победившей на внеочередных парламентских выборах в мае 1979 года. «Бурная эпоха правления Тэтчер конечно же не сравнима по масштабу с русской революцией, хотя социальные драматические изменения все же были существенны, - отмечает режиссер. - Большие семьи жили в больших домах, совершали расточительные поездки в Париж, банкротились, и вот появлялись абсолютные идеалисты Маккрекены с длинными речами в чеховском духе». Герой Берна Мэлком Маккрекен (Лопахин), как и М.Тэтчер, сын бакалейщика. Выбившийся из низов и стремительно разбогатевший на оборотах с недвижимостью, он остается духовно нищим. Его желание снести поместье и построить гостиничный комплекс с площадками для гольфа вполне объяснимо с позиций меркантильного общества, которым управляют законы быстрой наживы и нечестной конкуренции, но бесчувственно с точки зрения бесценной красоты погибающего вишневого сада. Однако старшее поколение не лучше. Все они анахроничны даже для 1979 года, утверждает режиссер, с их «твидовым» превосходством и желанием отвернуться от всего того, что они не хотят видеть и слышать. Они совершают вертолетные прогулки вокруг Эйфелевой башни, сорят деньгами, тем самым подчеркивая свою ненужность и никчемность. И лишь у миссис Рамсай-Маккай (г-жи Раневской) под слоем бесполезности скрывается чувство горечи от утраты того, что было символом молодости, радостных надежд, больших ожиданий и что уже больше никогда не повторится, - вишневого сада.
Соотнесение предреволюционной России и предреволюционной Шотландии в постановке Берна является довольно смелым и неожиданным. Тем не менее, режиссер подчеркивает, что это - пьеса Чехова, что «в ней ничего не добавлено и ничто не упущено». Он называет свою постановку совместной работой, в которой великий русский драматург построил фундамент, а он «украсил и без того хорошее». Работа Берна в очередной раз подтверждает уникальность драматургического метода А.П. Чехова, открывающего широкие возможности для сценического экспериментирования.
Пьеса очень интересна в интерпретации дублинского эбби-театра.
Эбби-театр - один из самых ярких представителей ирландской театральной школы, Чехов в XX в. стал одним из самых популярных и любимых русских авторов в репертуаре европейских театров, а М. О. Кнебель является одним из главных представителей школы Станиславского и Немировича-Данченко во второй половине XX в. Таким образом, в спектакле «Вишневый сад» сошлись воедино очень мощные течения двух театров, русского и ирландского.
Говоря об Эбби-театре, необходимо знать, что он был создан на рубеже XIX и XX вв. тремя ирландским драматургами - У. Б. Йейтсом, Д. М. Сингом и И. А. Грегори. Создан на основе принципов и с теми же целями, что и большинство независимых, свободных театров, появившихся в Европе в это время (в их число входил и МХТ Станиславского и Немировича-Данченко). Главная из этих целей - противостояние рутине коммерческого театра, коренное обновление театрального искусства. Отличие Эбби-театра заключалось в том, что он в первые десятилетия своего существования не был режиссерским театром; в его сценической деятельности многое оп -определяли драматурги. И в это время, и позже, когда театр стал национальным, режиссеры в театр приглашались, однако их деятельность не приобретала такой основополагающей роли, как во Франции, Германии, Англии и России Зингерман, Б. И. Театр Чехова и его мировое значение / Б. И. Зингерман. - 2-е изд., доп. - М. : РИК Русанова, 2001. -С. 112.
По замечанию некоторых исследователей, современный ирландский театр - это прежде всего актерский театр. Уровень актерского искусства в спектаклях гораздо выше, чем режиссура. Чаще всего именно актеры углубляют, совершенствуют драматургический материал.
Встреча Эбби-театра с режиссером и театральным педагогом Кнебель стала одним из событий, обозначивших новый этап в развитии его сценического искусства. Работа Марии Осиповны, даже за такой короткий срок, который отводится в Ирландии на выпуск спектакля, по-новому раскрыла ирландскому театру суть профессии режиссера. И не только как режиссера-профессионала, способного воплотить на сцене драматургический текст, но и как разностороннего художника, являющегося одновременно организатором репетиционного процесса, глубоким толкователем мыслей автора и педагогом в подходе к работе с актерами над спектаклем.
Помимо высокого художественного результата необходимо отметить влияние работы Кнебель на организацию репетиционного процесса.
Постановка Кнебель во многом стала революционной, вызвав серьезные перемены в деятельности Эбби-театра и повышение в Ирландии внимания к российской театральной культуре.
Именем Станиславского была названа одна из дублинских театральных школ, его метод широко известен в Ирландии. В 1984 г. Эбби-театр был на гастролях в Советском Союзе. На сценах ирландских театров Чехов стал одним из самых популярных драматургов. Спустя несколько лет после Кнебель еще один наш отечественный режиссер, В. Монахов, с успехом поставил в Эбби-тиэтре «Дядю Ваню». Интерес к Чехову охватывает широкие круги ирландских актеров, режиссеров и драматургов. Так, в начале восьмидесятых североирландский драматург Брайан Фрил решил сделать новый перевод «Трех сестер» для организованного им «Филд-дей тиэтр». Не зная русского языка, он собрал все известные ему переводы этой пьесы на английский язык, провел огромную исследовательскую работу и сделал еще один, возможно, самый длинный перевод, выполненный с большой любовью, хорошим пониманием чеховских характеров, на прекрасном литературном языке. С бережным вниманием к тексту постановку осуществил молодой режиссер Стефан Риа.
Чехов повлиял и на творчество многих современных ирландских драматургов, среди которых Том Мэрфи, Томас Килрой, Хью Леонард и Брайан Фрил, позже осуществивший переводы многих пьес Чехова. Если раньше в большинстве пьес ирландских драматургов острее поднимались политические, социальные проблемы времени, то после знакомства с творчеством русского классика чаще находился выход к нравственным, философским обобщениям, имеющим современное общечеловеческое значение.
Таким образом, «Вишневый сад» А.П.Чехова в постановке М. О. Кнебель сыграл выдающуюся роль не только в приобщении ирландского театра к творчеству великого русского писателя и драматурга, но и в обновлении сценического искусства Ирландии, ее режиссуры и драматургии.
В Германии и странах Северной Европы пьесы Чехова не сходят со сцены: Питер Штайн, Ральф Лонгбакка (Финляндия) и др. Начиная с 1950-х годов пьесы Чехова широко ставят в театрах Китая, Кореи, Японии. Чехов - один из наиболее известных и влиятельных европейских драматургов в США.
Впервые Чехов-драматург был представлен немецкой публике городским театром в Альтоне, который поставил 8 декабря 1900 года «Предложение» и через 3 дня -- водевиль «Медведь». Эти две юмористические одноактные пьесы и по сей день чаше всего ставятся в немецких театрах Зингерман, Б. И. Театр Чехова и его мировое значение / Б. И. Зингерман. - 2-е изд., доп. - М. : РИК Русанова, 2001. -С. 290.
Только благодаря гастролям знаменитой московской труппы, которые состоялись весною 1906 года, Чехов как драматург завоевал полное признание в Германии (чеховская новеллистика пробила себе дорогу еще в 1900-e годы). Под руководством Станиславского осуществляется постановка «Дяди Вани» и «Трех сестер», и обе пьесы имеют исключительный успех, который следует считать тем более значительным, что Берлин в то время стал ведущим театральным городом благодаря деятельности Брама и Рейнгардта, Кайнца и Матковского.
Немецкая критика была полна хвалебных отзывов об этих представлениях, и хотя пьесы ставились на русском языке, зрители поняли Чехова лучше, чем они понимали его во время представления «Дяди Вани» на немецком языке. Особенно хвалили удивительную тонкость передачи настроения, технику звука и прекрасную сыгранность труппы. Даже такой, сдержанный критик, как Альфред Карр, восторженно воскликнул: «Русские -- прекрасный ансамбль. Еще не случалось, чтобы игра в театре доводила меня почти до слез. Здесь это случилось». Герхарт Гауптман, тоже посетивший представление, выразил артистам свою признательность. Его биограф Бэль сообщает, что даже в 1932 году, следовательно, четверть века спустя, великий драматург со всей отчётливостью помнил события театральной жизни того периода.
Впечатление, произведенное московской труппой, еще долго влияло на развитие немецкого театра, но знакомство с исполненными мастерства инсценировками Станиславского имело также и то последствие, что в первое время ни один немецкий театр не отваживался ставить Чехова, только в 1909 году была предпринята попытка поставить «Чайку», произведение, которое не было поставлено Художественным театром. Но спектакли как в Бреславе, так и в Хеббельском театре в Берлине были недостаточно подготовлены, и успеха поэтому не имели. После такой неудачной попытки целых восемь лет драмы Чехова не появлялись на берлинской сцене. Между тем Мюнхен, где позже Берлина и Вены начали ставить пьесы Чехова, убедил, что и в исполнении немецких артистов они могут иметь успех. Этот успех выпал на долю «Чайки», которая впервые в Мюнхене была поставлена 4 октября 1911 года в театре оперетты. «Чайка» затем выдержала 25 представлений подряд -- это был первый прочный успех Чехова на одной из немецких сцен. Очевидно, пьеса была очень тщательно разучена, и она воспринималась зрителями как задушевное, проникнутое грустным настроением отображение русской действительности. Критик мюнхенской газеты «Альгемайне цайтунг» на основании этого представления пришел к убеждению, что Антон Павлович Чехов является не только одним из самых талантливых русских новеллистов, но «также драматургом большой силы, тонко изображающим настроения, художником изумительно большого мастерства».
Тем временем была переведена на немецкий язык и последняя из больших драм Чехова -- «Вишневый сад». Перевод пьесы, в которой принимал участие и Лион Фейхтвангер, был издан в Мюнхене в 1912 году Георгом Мюллером. Премьера этой пьесы на немецком языке состоялась, однако, только в 1916 году на сцене Нового Венского театра. В октябре 1918 года, т. е. непосредственно перед революцией (в Германии -- А. Г.), эта пьеса была поставлена Фридрихом Кайслером в берлинском Народном театре.
Пьеса имела исключительный успех и была показана 27 раз. Этому способствовала не только благоприятная политическая обстановка -- ведь пьеса, написанная в 1903 году, полна предчувствий надвигающихся перемен, -- но и, бесспорно выдающаяся игра, которая единогласно была высоко оценена прессой. Кайслер сам играл Гаева, его жена, Елена Федмер -- Раневскую, Юрген Фелинг -- Трофимова.
После этой прекрасной постановки в течение двадцати лет ни один немецкий театр не решался поставить «Вишневый сад». Только осенью 1938 года берлинский «Немецкий театр» возобновил постановку этой пьесы (об этом речь пойдет ниже).
Конец первой мировой войны вызвал огромный подъем зарубежной литературы вообще и драматургии в частности, от которого выиграл и Чехов Бердников, Г. П. Чехов-драматург : традиции и новаторство в драматургии А. П. Чехова / Г. П. Бердников. - 3-е изд., дораб. и доп. - М. : Искусство, 1981. -С. 90.
Кажется странным, что режиссер такой величины, как Макс Рейнгардт, поклонник Станиславского, прямо-таки призванный к тому, чтобы показать Чехова во всей его глубине, сам никогда не ставил произведений этого драматурга. Хотя в период его берлинской деятельности «Немецким театром» были поставлены две чеховские пьесы, однако, режиссером обеих постановок был не Рейнгардт.
В 1922 году Московский Художественный театр вновь гастролировал в Германии, дважды -- в Берлине (февраль -- март и сентябрь); опять играли «Дядю Ваню» и «Три сестры», на этот раз еще и «Вишневый сад». Но отзвук гастролей в берлинской общественности был значительно слабее, чем в первый раз: ведь речь идет о периоде экономического и политического кризиса, который, естественно, сильно снизил интерес к искусству. Кроме того, весенние гастроли происходили как раз тогда, когда забастовка железнодорожников и берлинских снабженческих предприятий сильно парализовала жизнь города. Однако специалисты, как и раньше, были в состоянии оценить поставленные спектакли… Так, например, Альфред Керр писал о постановке «Вишневого сада»: «игра… просто изумительная… все великолепно, великолепно, великолепно…».
В Берлине после этой успешной постановки на долгое время наступило затишье в отношении пьес Чехова, в то время как в провинции его большие драматургические произведения шли еще до 1928 г. В последующие десять лет в репертуаре немецких театров можно было найти лишь одноактные юмористические пьесы.
Только в 1938 году, т. е. незадолго до второй мировой войны, «Немецкий театр» в Берлине снова поставил чеховский «Вишневый сад».
Большим успехом пользовались в это время в Берлине и «Три сестры». Премьера состоялась 2 января 1941 года, и пьеса не сходила со сцены в течение 25 дней. В связи с войной против Советского Союза были прерваны последние возможности культурной связи с русским миром. После краха гитлеровской Германии иностранные и, в первую очередь, русские авторы, а вместе с ними и Чехов, переживают возрождение, первая фаза которого длилась до 1951 года.
Рекордным числом представлений пьес Чехова в Германии отличается 1948 год, когда «Чайка» и «Вишневый сад» были поставлены в театрах городов Грейц, Дюссельдорф, Мюнхен, Халле и Рошток. На семи других сценах в обеих частях Германии шли «Медведь» и «Предложение». Особенно долго (36 спектаклей) шла в Дюссельдорфском театре «Чайка», поставленная режиссером Грюндгеисом, который сам играл Тригорина. Но этот успех позже был перекрыт успехом, который выпал на долю этой же пьесы в 1954 году на сцене Западно-берлинского театра на Курфюсердамме (48 преставлений) и явился самым крупным успехом чеховских пьес в Германии. Этому способствовал тот факт, что в роли Нины выступала, впервые в Берлине после войны, любимица публики Кэте Гольд.
1954 год, год пятидесятилетия со дня смерти великого Чехова, ознаменовался новым подъёмом после двухлетнего относительного затишья. При этом каждая из больших пьес Чехова заново готовилась отдельными театрами: «Три сестры» в Лейпциге, «Дядя Ваня» в Штральзунде, «Вишневый сад» в театре Гильперта в Геттингене и «Чайка» в Западном Берлине. Огромный успех выпал на долю Лейпцигской постановки, которая потом была показана в городе Касселе.
Только к середине 1960-х гг. в немецком театре сложились определенные предпосылки для пересмотра рецепции чеховской драматургии. Впервые за всю историю восприятия творчества Чехова в Германии наметилось смещение акцентов в сторону его драматического наследия, что нашло свое отражение и в возросшем количестве изданий его пьес, и в необычайно высоком интересе к ним театральных режиссеров. К этому времени Чехов уже вошел в немецкую историю и теорию драмы как писатель, чьи пьесы предвосхитили театральное искусство XX века Бердников, Г. П. Чехов-драматург : традиции и новаторство в драматургии А. П. Чехова / Г. П. Бердников. - 3-е изд., дораб. и доп. - М. : Искусство, 1981. -С. 71.
Еще более активному обновлению взгляда на чеховскую драматургию способствовала смена поколений в немецком театре. Молодые режиссеры П. Штайн (Stein), П. Цадек (Zadeck), возглавившие известные театры Германии, обратились к мировому постановочному опыту, тем более что во Франции, Италии и Англии пьесы Чехова давно заняли подобающее место на сцене.
Серьезными импульсами для дальнейшего развития дискуссии о современном сценическом прочтении пьес Чехова в немецком театре стали новые постановки «Вишневого сада» (П. Цадека, 1968; Р. Нельте, 1970; Г. Литцау, 1970; О. Крейчи, 1976), выполненные в русле современного направления - «театра режиссера» Бердников, Г. П. Чехов-драматург : традиции и новаторство в драматургии А. П. Чехова / Г. П. Бердников. - 3-е изд., дораб. и доп. - М. : Искусство, 1981. -С. 80.
При индивидуальном подборе художественно-эстетических средств выражения эти режиссеры стремились отделить чеховскую пьесу от ее «образа», созданного Станиславским. Вторая определяющая тенденция выражалась в поиске в «Вишневом саде» некоего универсального содержания, в «глобализации конфликта». Интерпретаторское видение пьесы сопровождалось также довольно резким вмешательством в оригинал, переакцентировкой авторского текста, что во многом отражало субъективный взгляд на Чехова. Тем не менее, эти постановки освобождали чеховский «Вишневый сад» от узких рамок его привычного соотнесения с позитивистскими натуралистическими веяниями конца XIX века, открывая пространство для современного прочтения.
Начало 1980-х гг. для немецкого театра было ознаменовано событием мирового масштаба - парижской премьерой «Вишневого сада» в постановке П. Брука (1981). Этот ценный постановочный опыт активно анализировался немецкими режиссерами и театральными критиками. Особое внимание при этом они уделяли амбивалентной сущности персонажей, а также причудливому психологическому рисунку чеховских образов, так мастерски воспроизведенному П. Бруком на сцене. Работа режиссера внесла существенные коррективы в репутацию легкомысленной женщины, закрепившейся за Раневской на немецкой сцене. В постановке Брука легкомыслие героини уравновешивалось порывами искреннего глубокого чувства, ее беспечная радость чередовалась с отчаянием, смех со слезами, эгоизм с добротой. Все это раскрывало характер Раневской с новой стороны, давая значительный импульс для его переосмысления в немецком театре.
Свидетельством продолжающегося поиска «ключа» к чеховской поэтике является широкий идейно-стилевой диапазон современных постановок «Вишневого сада» в Германии. И сегодня пьеса предоставляет режиссерам огромное пространство для самых разнообразных интерпретаций и оценок, но одновременно требует от них особенно внимательного прочтения и чуткости.
В последнее десятилетие предметом пристального внимания стала сложная жанровая природа итогового чеховского произведения. Наглядным примером того, как расстановка новых акцентов может изменить общее звучание пьесы, служат две постановки «Вишневого сада» одного из крупнейших немецких режиссеров - П. Штайна, в основе которых лежат разные жанровые доминанты. Первый «Вишневый сад» (Берлин, 1989) был проникнут искренним сочувствием к Раневкой и Гаеву - хозяевам имения, чья эпоха, олицетворением которой был вишневый сад, прошла. В безоговорочности симпатий режиссера позволяла усомниться только легкая ирония в трактовке образов этих героев, которые, даже переживая катастрофу, не забывали об изяществе манер.
Результат размышлений режиссера над жанровой спецификой пьесы выразился во второй постановке «Вишневого сада» (1995), в которой обилие комедийно-фарсовых сцен иногда ставило под сомнение драматическое начало произведения.
Итак, все сказанное позволяет сделать вывод, что из наиболее значительных пьес Чехова чаще всего театры Германии ставили «Чайку» (18 раз до 1958 года), 15 раз -- «Вишневый сад», причем 12 раз из них после 1945 года. Это свидетельствует о том, что в настоящее время «Вишневый сад» является самой любимой чеховской пьесой.
- ВВЕДЕНИЕ
- 1. Историко-культурные аспекты постановки пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад»
- 1.1 Первые опыты постановки пьесы «Вишневый сад»
- 1.2 Постановка пьесы «Вишневый сад» в МХАТе
- 2. Современные постановки пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад» в России и за рубежом
- 2.1 Пьеса «Вишневый сад» на российской сцене
- 2.2 Зарубежные постановки пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад»
- ЗАКЛЮЧЕНИЕ